• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Новости

Сессия в формате БРИКС +«Вопросы конкуренции на рынках лекарственных препаратов и медицинских изделий в период пандемии»

Дискуссия состоялась 17 декабря в рамках традиционной Международной научно-практической конференции ФАС России и Фонда «Сколково», прошедшей при поддержке Антимонопольного центра БРИКС 

Открывая дискуссию, Тимофей Нижегородцев, заместитель руководителя ФАС России, отметил, чтонаступит момент, когда мы должны будем переосмыслить опыт, полученный во время пандемии. Многие экономические структуры не выдержали увеличение спроса, что приводило к введению протекционистских мер. Фрагментация рынков происходила мгновенно – государства запрещали вывозить компоненты препаратов, обрушилась международная специализация по производству лекарственных препаратов. Мы можно отметить негативные проявления недобросовестной конкуренции, когда государства присваивали контрактованные товары при пересечении границ.

По мнению Алексея Иванова, директора Института права и развития ВШЭ-Сколково, сейчас мы «скатились в системный кризис», и это не первый и не последний кризис, с которым столкнулось человечество. Эпидемия гонконгского гриппа в 1970-х годах уже тестировала современные институты. Справиться с кризисом помогла система GISRS (Global Influenza Surveillance and Response System), действовавшая на базе ООН и основанная на принципе “open science”. Победа над гриппом стала возможна благодаря кооперации международного сообщества, системе, основанной на принципах шеринга, распределенного использования ресурсов.

В случае в COVID-19 мы видим абсолютно противоположные тенденции. Действия государств больше похоже на полувоенные действия, а не в экономическую конкуренцию. Для этого и существуют антимонопольные ведомства – чтобы сдерживать подобный формат конкурентной борьбы. Сегодня на одной чаше весов мы имеем колоссальные возможности зарабатывать для тех стран, которые успели создать вакцины, и сотни регионов, обрушившихся в доиндустриальную эпоху, которые лишены возможности предотвращать коронавирус.

Причина этой катастрофической ситуации – то, что вместо open science мы наблюдаем противоположную динамику: раздробленность и конфликты. Каждый считает, что важно не создать вакцину, а создать ее первым. Интеллектуальная собственность становится одним из главных рычагов воздействия – если борьба с гриппом была построена на принципах, не учитывающих интеллектуальную собственность, борьба с коронавирусом в значительной степени опирается на институты коммерциализации.

Когда интеллектуальная собственность становится главным элементом в разработке вакцины, естественной реакцией стран является обезоруживание противника. Сейчас мы видим усиление инструментов принудительного лицензирования. Причем страны, которые вооружаются этим инструментом, ранее активно выступали за идею, что принудительное лицензирование – это зло, которое снижает инвестиционную активность. Канада и Германия весной 2020 ввели подобные меры, в Израиле также введены сопоставимые меры. В России мы живем без инструментов принудительного лицензирования, так как поверили в «карго-культ интеллектуальной собственности». В данной ситуации это крайне нелогично - другие страны вооружаются односторонними инструментами конкурентной борьбы, которые усиливают национальные экономики, а Россия продолжает верить, что охрана интеллектуальной собственности – главный инструмент поддержания инноваций, и по сути действует в противофазе.

 

Андрей Тенишев, начальник Управления по борьбе с картелями ФАС России, отметил, что проблемы в экономике закономерно приводят к ее картелизации. Для борьбы с картелями ФАС использовала весь спектр тех полномочий, которые у нее есть – преимущественно превентивные меры, а также возбуждение дел и другие полномочия. В целом число картельных соглашений снизилось на 46%, а если говорить о фармацевтике – на 23%, то есть картельная активность существенно упала. Кроме того, во время пандемии изменилась структура выявленных картелей. Стало меньше картелей на торгах, но активизировались картели на товарных рынках.

Бьёрн Ландквист, профессор Университета Стокгольма, сотрудник Международного центра конкурентного права и политики БРИКС, рассказал о докладе, посвященном теме killer acquisitions, то есть недружественных сделок слияния и поглощения с целью остановить конкурентов. Эти явления негативно сказываются на борьбе с пандемией. Кроме того, исследования доказывают, что подобные слияния могут негативно сказываться на научных разработках. Если у объединяющихся фирм совпадали научно-исследовательские интересы, в 23 % случаев эти направления были закрыты. Многие компании заключают R&D соглашения, когда у них есть какие-то многообещающие исследования, в надежде, что крупные компании будет производить препарат. При этом крупным кампаниям выгоднее прекращать такие исследования. Кроме того, часто у исследователей не хватает бизнес-навыков, они не умеют вести переговоры с крупными компаниями.

Джин Джинг, эксперт Антимонопольного бюро ГУНР КНР, рассказала о том,какое влияние оказала пандемия на фармацевточеский рынок в Китае. Пандемия затронула целые сегменты рынка, возник дефицит, компании были более склонны к сговорам, ведомства получали больше жалоб от потребителей. Все это стало новым вызовом для антимонопольного бюро.

С другой стороны, были и положительные последствия данной ситуации –проведена реформа в сфере фармацевтики, пандемия подтолкнула отрасли к введению инноваций. Существенное развитие получили медицинские услуги онлайн и онлайн-торговля медицинскими продуктами.

В качестве компетентного ведомства Антимонопольное бюро КНР делает все возможное, чтобы поддержать конкуренцию. Было инициировано несколько дел на фармацевтическом рынке. Например, в этом году было вынесено одно из крупнейших решений по отношению к игроку, злоупотреблявшему своим положением, был вынесен штраф на 325 миллионов юаней, не менее 10% выручки за предыдущий год. На данный момент цена снижена, это сказалось на всем рынке, соответственно, ведомство сыграло важную роль в обеспечении общественных интересов.

В апреле ведомство выпустило разъяснение конкретных ситуаций, когда кооперация не наказуема и не подпадает под запреты, которые наложены на компании для предотвращения картелей. Если подобные соглашения заключаются для создания НИОКР, преследуют цель социальной пользы и помогают справиться с пандемией, они не считаются картелями. Однако эти соглашения в остальном должны соответствовать другим положениям законов о конкуренции.

Андреа Минуто Риццо, руководитель международного департамента конкурентного ведомства Италии, отметил, что в Италии такжебыли ситуации дефицита, вызванного недостаточным производством и растущим спросом на товары первой необходимости – ИВЛ, маски, санитайзеры. Антимонопольное ведомство Италиистолкнулось с трудностями разграничения законных и незаконных практик ценообразования. Обычно ведомство консервативно принимает решения о вмешательстве, так как высокие цены на рынке часто привлекают новых игроков и ситуация исправляется сама собой.

По его мнению, нужно быть очень аккуратными с такими мерами, как принудительное лицензирование.Иногда поведение компаний абсолютно законно, иногда из-за вмешательства компании могут уйти на менее зарегулированный рынок, и спровоцировать дефицит. Например, лаборатории выставляли высокие цены на тесты, и ведомство принудило их публиковать цены на сайте, чтобы мягко воздействовать на них. Ведомства должны быть гибкими, использовать доступные инструменты – мониторинг рынка, обращения к правительствам и т.д.  

Герман Захаров, партнер компании АЛРУД, поблагодарил ФАС России за то, что в ФАС, в отличие от многих других антимонопольных ведомств, смогли обеспечить бесперебойную работу во время пандемии. Тем не менее, по его мнению, ФАС не всегда была достаточно гибкой.

Захаров отметил, что необходимо смотреть не только на то, что уже находится на рынке, но и на то, что готовится к выходу на рынок – необходим отказ от формализма и гибкость. Также сегодня растет влияние неэкономических факторов при принятии решений, что пока нельзя признать однозначно хорошей или плохой тенденцией.

Марато Рамокгопа, представитель конкурентного ведомства ЮАР, рассказала про проблемы в сфере здравоохранения в ЮАР. Она отметила, что доступ к лекарствам зависит от ряда факторов – структуры системы здравоохранения (в ЮАР государственный сектор – 84%, частный сектор – 16%), дороговизна лекарств. Все эти факторы неравенства только усугубились с наступлением пандемии.

В 2020-м году антимонопольное ведомство ЮАР фокусировало свои усилия на фармацевтическом секторе. Антимонопольные ведомства могут способствовать повышению доступности лекарств. Так, например, ранее фармацевтические компании согласились на то, чтобы предоставить лицензии производителям дженериков на антиретровирусные препараты и дали разрешение на экспорт таких препаратов в соседние страны. Это пример того, как ведомство может помочь обеспечить доступ к конкретным видам лекарств.

Руслан Кокарев, заместитель генерального директора АЕБ, отметил положительную роль введения ускоренной регистрации медицинских изделий. По его мнению, для фармацевтического рынка остается крайне актуальным вопрос обеспечения равных условий доступа для всех производителей и сохранения предсказуемой регуляторной среды. В связи с этим вызывает обеспокоенность новый законопроект о выпуске лекарства без согласия патентообладателя, так как он может вызвать уход с рынка ряда компаний или стать препятствием для прихода новых игроков.

Яна Котухова, председатель комитета АЕБ по здравоохранению и фармацевтике, упомянула такие проблемы как экономическая ситуация, связанная с изменением курса валют, закрытие границ и невозможность доступа к компонентам лекарств. Она предложила обеспечить возможность болееоперативного взаимодействия – создать координирующий органов области системы здравоохранения внутри стран БРИКС.

Тимофей Нижегородцев подвел итоги сессии, сделав вывод о существовании двух возможных траекторий дальнейшего движения политики в области конкуренции. Первый путь – путь протекционизма, второй – введение общих универсальных правил и создание островков стабильности, для того чтобы компании кооперировались и совместно координировали свои действия. Второй путь позволит уменьшить влияние пандемии на развитие национальных экономик.

Почти все страны снижали в разумных пределах административные, регуляторные требования на фармацевтических рынках. Если такие меры показывают свою эффективность и создают дополнительное благо для компаний, рынка, людей, их можно использовать на постоянной основе.

Несмотря на то, что каждый из нас действует в рамках своей национальной системы, мы должны думать об общем деле – как создать такие условия, в которых все граждане были бы защищены. Необходимо создать такой международный механизм, который возвращал бы страны в эпоху кооперации, о которой говорил Алексей Иванов.